Национальная идея как патриотизм и государство

В.М. Мурашов

 

Народу великого сердца нужна великая национальная идея, достойная его великой страны.  И такая идея, от века  существующая в недрах духа России, сохраняющая и вдохновляющая ее многонациональный народ на протяжении всей истории государства – провозглашена Президентом Российской Федерации В.В. Путиным. «У нас нет и не может быть никакой другой объединяющей идеи кроме патриотизма».

 Чем вызвано такое заявление главы государства? Объективно – господством  эгоцентризма – принципа мира сего, его же и разрушающего. И в то же время –углублением духа народа в самого себя, его патриотическим проявлением в гражданской и политической жизни и отражением в государственной мысли и воле пробуждающегося принципа новой России и, кроме того, – внешними и внутренними угрозами национальной безопасности.

Какова же роль национальной идеи патриотизма в преодолении принципа современной жизни? Решающая, ибо всё разделяющий эгоцентризм может быть преодолен только его противоположностью – патриотизмом, трансмутирующим в духовном огне нежности любви к своей Родине-Матери и суровости долга перед ней – атомизированное, абстрактное, разделенное внутри и во вне себя «я» в национально единое «мы». Этот целостный принцип, как конкретное, различенное единство «я-мы», материального и духовного, индивидуального и общественного, частных и государственных интересов, есть принцип истины, свободы и коллективизма, принцип самой пробуждающейся в сознании народа идеи – исторической полноты жизни нации, соответствующей своему смыслу, миссии  и эволюционному назначению каждого и всех.

Именно патриотизм должен стать существенным содержанием народного духа, преобразующего жизнь нации в соответствии с ее идеей. В этом и заключается практический смысл и назначение патриотизма как универсального орудия переустройства жизни России на основе и силой осознающей себя идеи, тотального, то есть духовного, материального и организационного единства многонационального народа.

Провозгласив патриотизм национальной идеей, государство тем самым сознательно закладывает в основу своей жизнедеятельности не производные от нее фрагменты – ту или иную форму собственности, тот или иной способ общественного производства, другие социальные явления, не обладающие  самодостаточностью, а порождающую их, по своему образу и подобию, самооснову, национальную идею, жизнь в ее духовно высшем проявлении, жизнь в любви к самой жизни многонационального народа – патриотический, разумно-нравственный дух, воплощающий свою идею силой объединенного сердца нации в адекватный себе способ жизни России – государство.

Сегодня, как никогда, народ, разделенный «идеей» жизни в духовной смерти, нуждается в своей национальной идее, пробуждающимся самосознанием которой он является и без которой Россия в своей особенности перестанет существовать. Поэтому утверждение идеи нации есть священный долг перед Родиной. Но именно сегодня, в условиях разорванности духа и жизни, определенная часть народа может сказать: мы нуждаемся в достойной жизни, а не в размышлениях о ней. Зачем нам национальная идея, в чем ее прок?

Во-первых, вся человеческая жизнь, как собственно человеческая, а не животная, полностью и без остатка сводится к размышлению, к мысли мыслящей, чувствующей, волевой, трудовой, то есть к самосознательному духу в его индивидуальном, социальном и космическом теле. Во-вторых, достойная человека жизнь – это не алчное присвоение и материальное потреб­ление, не власть и деньги – высшая ценность фальшивой идеи, а жизнь его духа, достоинство которого определяется его подлинной идеей.

И наконец, в-третьих, в самой национальной идее заключен смысл и способ индивидуальной и общественной  (государственной) жизни, ее социально-экономический и государственно-правовой строй.

Именно потому, что национальная идея патриотизма есть духовно-материально-организационный синтез социальной жизни, интеллектуально-чувственно-волевой интеграл человеческого бытия, для ее познания и реализации необходимы соответствующая культура духа, тяжелейший труд ума, чувства и воли,  самоотверженная работа любящего, мужественного и преданного своей Родине сердца, не нужного духовно оскопленной идее транснационального базара, вершина ценности которой – юридическая свобода, формальное право – минимум нравственности. В противном случае  идея патриотизма, живущая не в мысли, не в сентиментальном чувстве и не в бизнес-воле, а в человеческом сердце, одухотворяющем мысль, чувство и волю духа народа, воспроизводящего свое экономико-государственное тело окажется, как это уже было с другой великой идеей, не по сеньке шапкой.

Нужно не осколочным сознанием, не клиповым мышлением, разорвавшим социальный организм страны, и не обезволенной волей, не удержавшей его целостность, а мышлением, адекватным самой идее, понять ее высокодуховную, волевую природу,  чтобы не только теоретически, но и практически овладеть ею, стать живым национальным самосознанием,  самой жизнью идеи патриотизма. Главное в этом понимании заключается  в том, что человеческое бытие из желудка, других органов и частей тела переносится не просто в дух, а в самое сердце мыслящего, чувствующего и волевого духа и что ценность патриотизма как национальной идеи равна ценности самой жизни народа, достойной своей идее, то есть такого смысла и такой цели, такой внешней и внутренней организации, благодаря которой жизнь каждого и всех не только существует, но и соответствует своему назначению в составе мировой жизни.

* * *

Национальная идея не сводится  к мысли, даже если эта мысль Бога о нации (В. Соловьев), которая на Земле отражается в виде исторически определенного общественного идеала – единства духа народа и его природно-социального тела в пространственно-временнóй протяженности, определяемого как его надысторическим архетипом, так и его другим, природно-географическим полюсом и их динамическим единством – опытом истории нации. Но это – формальная сторона дела. Существенное состоит в том, что идея есть внутренне и внешне свободная, справедливая, духовно-нравственная и здоровая жизнь в ее национальной особенности. Словом, само понятие национальной идеи означает правду жизни, о которой взыскует народ, погруженный мелкотравчатой, паразитической, чужеродной ему «идеей» в жизнеразрушающую, взрывоопасную среду социальной неправды.

Для понимания идеи России необходимо, хотя бы в самых общих чертах, представлять себе идею человеческой жизни, принципом которой является адекватное знание ее законов и жизнедеятельность в соответствии с этим знанием, или, что то же самое, единство понятия жизни и его реальности. Это и есть идея, обозначающая всю полноту истины рассматриваемого предмета, который истинен, а значит и жизнеспособен, при условии его соответствия  своему назначению. Так что единство разумного и свободного духа и его действительности и есть социальная идея нации, которая представляет собой не только универсальное условие человеческой жизни, но и самое жизнь в ее национальной истинности. Поэтому всё, что истинно и свободно, разумно и нравственно, правомерно и справедливо, является таковым благодаря своей идее.

У России есть и духовная, невостребованная властью, и социально-природная составляющие ее идеи.  Но для того, чтобы они соответствовали своему понятию и образовали идею национальной жизни, необходимо их взаимопроникающее единство, которое производится соответствующим качеством, уровнем развития духа народа, в том числе и патриотизмом как творящей идеей. По ней-то и наносит удары «своя» и «чужая» духовная тьма, как, впрочем, и по другим синтезам общественного бытия и сознания, ибо с расторжением единства идеальной и реальной природы идеи искажается и уничтожается то или иное явление, в том числе экономика и государство, лишенные своего понятия.

Вот почему России нужны не столько материальные ресурсы, сколько духовные: профессионализм власти и общества, разум и справедливость, честь и национальное достоинство, совесть и нравственность, мужество и патриотизм, словом, нужна общая и профессиональная культура духа как сознательно-волевое опосредствование этих ресурсов, их идея. Без нее они – либо мысленная абстракция, существующая лишь в экономической голове, мыслящей половиною мозга, либо экономическая реальность, не соответствующая своему понятию, а потому также не пригодна для жизни, как и слабо или умеренно умная, фаршированная профессиональной информацией голова, считающая не свое, а философское мышление абстрактным.

Современной России, точнее той ее части, для которой принцип жизни – «бизнес и ничего личного», нужны прежде всего целостный ум-разум, способный вместить в себя ее идею,  любящее и сострадающее сердце, мощная, властная воля, способная удержать страну от духовного разложения, материального распада и организационного расчленения. Этой всесвязующей силой и является национальная идея патриотизма – всеобщая основа национального самосознания, истинной цели общественного бытия, целостной духовно-материальной стратегии государственной политики.

Чтобы убедиться в абсолютном прагматизме идеи (а заодно и в философском, понятийном, логически целостном мышлении, которому идея раскрывает себя) как универсальном ресурсе-самоцели, в том, что России нужна полнота истины духа и жизни народа:
– истина в ее теоретическом, практическом и художественном выражении;
– идея-истина как социально-экономическая и государственно-правовая действительность;
– истина-идея в виде условий и средств повседневной жизни – достаточно посмотреть на многообразные явления, окружающей нас природной и социальной среды с точки зрения их соответствия своей сущности. На практике это происходит опытным путем, без логически осознанных суждений и умозаключений.
Итак, было время,  когда посмеивались над выражением «экономика должна быть экономной». К этому следует добавить: а также науко-
и культуроемкой, нравственно-правовой, органической частью государства, управляемой им, а не наоборот, средством самоцели, то есть идеей. Равно как и ум должен быть умным, а не монетарно извращенным, принимающим превращенные, идеальные формы реальной экономики за ее самоцель. Ум, от которого зависит жизнь страны, ее экономическое состояние, национальная безопасность и суверенитет государства, должен быть не только умным, но и разумно-нравственным, не транснационально, а национально ориентированным, понимающим, что специфическим предметом экономики, как целью замкнутой на самое себя, является неотторжимая от духа материя в ее различных общественных состояниях и формах, материальное, а не оторванное от последнего логически рваным, нравственно больным сознанием, идеально-финансовое производство, которое без своей реальной основы – экономическое ничто, ложь лжи.
 Предмет и стихия монетарного сознания по своей чувственной природе – тоже материя, пригодная разве что к производству финансовыми спекулянтами и их властными пособниками экономического хаоса, берущего свое начало не от объективных экономических законов, которые без своей субъективной, сознательно-волевой формы в действительности не существуют, а от духовного хаоса самой этой формы, интеллектуально-нравственной немощи эволюционно незрелого, разделенного  в себе духа, не способного ни к национальному самосознанию, ни к управлению своим творением, а потому и не образующего собой идею – транснациональное, идеологическое и экономико-политическое препятствие на пути реализации идеи патриотизма.

Спрашивается: разве соль не должна быть соленой, а лекарство – лекарственным, правосудие – правосудным, а мед – медовым, золото – золотым, а государство – государственным?  

А Россия? И бесконечно многое другое не фальсифицированным, соответствующим своему смыслу и назначению, замкнутым на высшую цель человеческой жизни – самоцель (а не на экономическую оптимизацию – социальное убожество духовно убогих). В этой тавтологии скрыто равенство явления (предмета, общественного отношения) самому себе, своему (еще не выявленному) понятию, что и делает его истинным, действительным, то есть идеей. И не она ли, а не экономические показатели, есть абсолютный критерий истинности и развитости государства? И не от того ли существуют антипатриотизм и социальная несправедливость, бездуховное образование и воспитание, национальное предательство и коррупция, государственная измена и равнодушие к национальному, особенно к народной культуре – душе России, близость власти к общенародному богатству и ее оторванность от своего источника и носителя суверенитета – народа, экономические кризисы и войны, болезни и техногенные катастрофы, бессмысленная жизнь и преждевременная смерть, пошлость и безразличие («параллельно», «фиолетово») к истине, пренебрежение и враждебность к философской мысли, – не потому ли, что дух и жизнь не соответствуют своему понятию, противоречат своему смыслу, не являются идеей? Такова практическая ценность мысли об идее, равная бесценной ценности самой человеческой жизни, ибо идея, истина и жизнь в ее исторической полноте – одно.

Идея – вот универсальный принцип и способ человеческой жизни, деятельности государства, всех его экономических и социальных явлений. Сколько же времени и сил  бездарно тратятся на поиски лучшей жизни. Когда же человек, устремленный на преобразование своего внешнего бытия, обратится к самому себе и наконец поймет, что именно он и является единственной сознательно-волевой силой, порождающей как самое себя, так и жизнь в ее добре и зле; что социальный мир (планетарная цивилизация) – это человек (общество, человечество) в его разно­образных формах жизнедеятельности, качество, уровень развития которой есть уровень развития человека, качество его духа, в котором и коренятся все проблемы современного мира, России в том числе. Понимает ли это человек (власть, общество), стремящийся к улучшению своей жизни, на что он тратит ее? Почему мировые религии  направлены на совершенствование духа (души) человека, а не на обустройство общественной жизни? Не потому ли, что последняя есть следствие своей самоопределяющейся причины. Почему разговоры на всевозможных экономических и других социально ориентированных форумах и площадках остаются пустопорожними? Не потому ли, что предмет говорильни абстрагирован саморазорванным сознанием от своей духовной, нравственной природы и тем самым не является, как и само сознание, истинным, то есть идеей?

Логическая структура идеи представляет собой живое единство всеобщего, особенного и единичного, где каждая из ее составляющих есть вся идея в ее определенном состоянии и выражении. Структура логической идеи – это структура и самой жизни в ее истинности и действительности, а также всех ее ноуменов и феноменов. Всеобщее – сфера сверхчувственного, мысли как идеализованного, внутренне-реального бытия, потенциально содержит в себе в качестве субстанции все определения идеи, которые в своей актуальности образуют сферу особенного, чувственного, внешне-реального и в виде систематизированной тотальности – модификации всеобщего, будучи возвращенной к нему, а потому и адекватной последнему, предстает различенной внутри и во вне себя единичностью – собственно идеей как реализованным понятием – абсолютным принципом мира – природы и духа.

Лишь намеченный здесь контур идеи вообще – триединой основы сущего, является реально логическим остовом национальной идеи патриотизма, которая, как особенная идея в виде конкретных форм духа народа и социальной материи, без понимания ее всеобщей архитектоники непостижима.

* * *

Понятийная структура идеи России (государства) представляет собой различенное единство духа народа в качестве:
– исторически конкретного национального самосознания;
– в виде реальной жизнедеятельности нации, в том числе и ее высшей творческой формы – патриотизма, воспроизводящего
– государство как единство духа и тела национальной идеи. Каждый из ее моментов есть идея в целом в ее особенности и без своих других – абстракция, не существующая в действительности.

Указанное положение должно стать фундаментальным принципом государственной политики, деятельности власти, общественной и индивидуальной жизни, а также патриотического воспитания, поскольку без осознания национальной идеи и ее историко-патриотической реальности оно бессодержательно. В свою очередь, без превращения в сознательно-волевой, трудовой патриотизм как духовно-нравственный образ жизни национальная идея остается мыслью о себе, теоретическим самосознанием. И наконец, без воплощения в государство национальная идея патриотизма как воспитание и жизнь, не достигает своей конечной цели.

Поскольку патриотическое воспитание должно быть в конечном счете производством  отмеченных моментов национальной идеи в их органической целостности, постольку следует сказать несколько слов о субъекте-объекте воспитания. Им является дух народа как живая идея в той или иной степени своего самосознания. По отношению к духу идея – его существенное содержание, а дух – ее творческая форма. Как их самоопределяющееся единство народный дух является практическим самосознанием нации, ее жизнью и самовоспроизводством. Он не только познает себя в процессе своего исторического развития, но и воплощает знаемое в жизнь, представляя собой, таким образом, динамическое единство цели, адекватных ей средств и соответствующего результата – национальную культуру и цивилизацию. В них и выявляется особенность идеи нации, ее отличие от других национальных идей, имеющих между собой то общее, что они представляют собой специфицированные центры идеи планетарной жизни.

Таким образом, дух народа и национальная идея как его идеальное (внутреннее) содержание и реальная (внешняя) форма – это одно и то же,  один и тот же дух в виде всех составляющих социального космоса в форме государства, в том числе и всеобщего субъекта-объекта  деятельности государственной власти, а также экономики как его материальной формы, не обладающей самоопределяющейся природой своего творца, который не только творит, но и вытворяет.
Вот почему улучшение жизни страны, приведение ее в соответствие с национальной идеей, возможно только через улучшение духа народа – источника  ее порождающего, путем его познания и патриотического воспитания.

Вот почему в различных вариациях говорю об одном и том же – о духе-жизни, годами долблю как дятел плотно-материальную кору непонимания того, что кроме духа и его иного – материи, без которой он мысленная абстракция, их многообразных комбинаций, образующих мир природы и общества, а также шкалы самосознательных форм духа, уходящей в бесконечность, – ничего в беспредельности нет, что качество духа есть качество жизни и что все  это – единый бессо­знательный и самосознательный дух.

И потому, как всё во всем, дух не может выпрыгнуть из самого себя. Однако, поскольку абсолютная цель духа – бесконечное самопознание (а не устремление к материальному обогащению, непотребному потребительству, расслаблению и комфорту, как считает его интеллектуально-нравственная недостаточность – социальная идея-кентавр), следовательно, выхождение из своего постигнутого и изжитого исторического  (ограниченного) содержания, восхождение на новую ступень своей эволюции и приведение в соответствии с ней своих социальных форм путем разрушения старых и строительства новых, – дух в указанном смысле выпрыгивает из самого себя, оставаясь при этом в самом себе. Его движущей силой является идея нации в ее сокровенной субстанции, общественной, в том числе патриотической жизнедеятельности  и в виде государства как социальной действительности национальной идеи, ее разумного, властного самосознания и свободного, нравственно-правового способа жизни граждан – носителей идеи, превращающих ее понятие в социальный мир и его разрушающих.

* * *

Всеобщим содержанием духа народа является национальная идея в качестве мысли о нации как сверхчеловеческой, так и человеческой, понятия в его конкретном национальном самосознании, или, что то же самое, творческой субстанции духа истины, красоты, свободы и любви, содержащей  в себе смысл, цель, эволюционное назначение и особенность жизни народа, миссию России во всемирной истории, все реальные формы идеи в целом в их идеальном состоянии. Здесь дух-идея находится в сфере мысли. Для превращения ее во внешнюю реальность она должна стать волевой идеей, трудовой жизнедеятельностью народа, порождающей, точнее, воспроизводящей соответствующие отрасли общественного производства, органы власти, социальные институты, образующие общественный организм – тело духа нации по отношению к которому, оно есть тот же дух, но не в идеальном, внутренне едином, нерасчлененном состоянии, а в реальном выражении, дифференцированном на особенные органы и функции, относящиеся друг к другу в качестве средства и цели, обеспечивая тем самым жизнь всего организма, а значит, и свою собственную в составе, благодаря и силой целостности – идеи как социальной действительности.

Все составляющие социального тела национальной идеи (такого количества и назначения, которое обеспечивает его нормальную общественно-разделенно-единую жизнедеятельность), есть явления ее сущности – разума  и свободы, красоты и любви. Как субстанциальное содержание смысла и цели духа нации, эта едино-различенная сущность – истинная национальная и общечеловеческая ценность, пронизывает своей животворящей энергией всю совокупность общественных отношений – свою внешнюю реальность, и в случае ее разрыва с собой, уклонения от своей цели и национальной особенности, нарушения законов природы и общества, идея-сущность в форме права, морали, нравственности, национальных обычаев и традиций, словом, в виде идеи общественной и государственной воли, приводит свои социальные явления, отклонившиеся от нее, в единство с собой, обеспечивая тем самым реализацию индивидуальных и общественных целей, закономерно свободную жизнь социального организма.

Возникает вопрос, от решения которого зависит воплощение национальной идеи в жизнь. Кто приведет социальные явления, отклонившиеся от национальной идеи (которая еще должна быть постигнута) в соответствие с ее сущностью? Без конкретных людей все формы идеи нации, такие как органы государственной власти, государство в целом – абстракция. Значит,  люди. Какие? Такие, культура духа которых адекватна понятию национальной идеи, благодаря чему она превращается в общественно-государственную жизнь как самоцель – средство и способ реализации частных целей.

* * *

Наивысшей формой культуры духа и жизни, концентрированным выражением национальной идеи, ее индивидуального и общественного бытия, реализацией триединой, божественно-социально-личностной природы человека является патриотизм – жизнь, основанная на любви к отечеству-государству. Как богочеловеческое качество духа народа патриотизм есть живая национальная идея в единстве ее архитипической, сверхземной и социальной природы. Как божественное зерно духа России, прорастающее из его недр в социум, и по мере своего роста преобразующее его в соответствии со своим понятием, сбрасывая с себя оболочки злоумной мысли, эгоистического чувства и произвола воли, – патриотизм есть гражданское самосознание  национальной идеи, превращающее ее из возможности в действительность. Для ее расширенного воспроизводства как исторической полноты жизни народа, патриотизм должен стать не только гражданским, но и государственным самосознанием национальной идеи, сознательно-волевым принципом деятельности самой власти, идеологии и государственной политики во всех областях общественной жизни, образующих государство – различенное единство духа и тела идеи нации, разумным, нравственным, любящим сердцем которой является патриотизм.

Именно потому, что патриотизм в указанном смысле есть одна из форм национальной идеи, наряду с ее другими  взаимоотражающимися формами, а именно: мыслящей себя субстанцией, саморазвернутой в государство, и таким образом, – вся идея, то ее духовные, материальные и организационные составляющие, взаимосвязанные между собой: литература, искусство, образование, здравоохранение, правопорядок, наука, СМИ; собственность, способ производства, законодательство, государственная политика, трудовые, экономико-правовые, другие общественные отношения, образующие в своей интенсивно-экстенсивной целостности государственный организм, – должны  быть соответствующими модификациями, субординированно-координированными формами патриотизма как живой национальной идеи. На преобразование и развитие духа и жизни народа в соответствии с национальной идеей,  содержащей в себе смысл индивидуального и общественного бытия, и должно быть направлено патриотическое воспитание граждан Российской Федерации, ибо предметом духовной любви, осознанной или неосознанной, является то, что достойно любви – подлинное в отечестве-государстве, а не фальшивое, извращенное, антинациональное и антинародное. Истинным предметом любви является национальная идея в ее живом образе Родины-Матери – России.

Патриотизм, как сама жизнь национальной идеи, – это интеллектуально (разумно)-чувственно (сердечно)-волевое (трудовое, предметно-практическое) выражение закономерности жизни в качестве истины, красоты и свободы – творческой субстанции всех общественных отношений, сплавленных любовью к Родине в единый интеграл национального бытия – государство – логически завершенное понятие национальной идеи.

* * *

Под государством следует понимать не только органы власти, но, прежде всего, его национальную идею в качестве субстанции государства, оформленную духом народа так, чтобы ее самосознание, социально-экономические и государственно-правовые явления были идеальными и реальными формами самой идеи, соответствие которой есть критерий их истинности как составляющих государства. Будучи единством духа и тела национальной идеи, государство по своему понятию есть ее практически действующий разум (созидающая себя свобода), цель которого:
– познавать свою идею – субстанциальную основу семьи, гражданского общества, органов власти, всех составляющих государства, вырабатываемой  им государственной политики;
– воплощать национальное самосознание через государственную политику и общественную, патриотическую жизнедеятельность в социальную практику, создавая тем самым духовные (сфера культуры и науки), материальные (социально-экономические) и организационные (государственно-правовые) органы и функции социального организма в таком количестве и такого качества, которое способно – обеспечивать реализацию эволюционного (а не олигархического) назначения,  истинного (а не извращенного) смысла жизни каждого и всех, воспроизводство государства в целом как жизни России в ее национальной ( а не чужеродной) особенности.

Это станет возможным только тогда, когда государство будет пониматься, а понимаемое осуществляться властью и обществом как действительность национальной идеи в качестве ее животворящей субстанции – разума, свободы и любви к своему отечеству, прорастающей в общественной жизни в свою духовную, материальную и организационную триаду – фундаментальные составляющие государства, образующие одухотворенное тело нации.

Практически это означает, что вместо исторически уходящей, эволюционно обреченной, частичной, эгоистической энергии духа стяжательства, лжи и частных интересов, оторванных  от государственных; «холодных» и «горячих» войн, внутренне и внешне разрывающих современный мир и национальные государства, усилиями истинных патриотов должна быть вызвана к жизни, а уже существующая умножена, новая, миросозидательная, духовно целостная энергия национальной идеи патриотизма, светоносная энергия сердца, способная разумным и волевым духом народа сотворить адекватный себе социальный космос, оформленный в государство.

Далее это означает, что указанная субстанция идеи нации должна создать себе свое общенародное, государственное, а не частно-собственническое  экономическое тело собственным национальным трудом, чтобы обеспечить внутренний и внешний суверенитет государства, укрепляя его оборонноспособность.
И наконец, для реализации сказанного нужна не наднациональная, а национальная, не формальная, а реальная, не блудливая, а нравственная, властно-государственная воля, поддержанная общественным мнением и патриотизмом граждан.

Для понимания национальной идеи-государства нужно проникнуть в сокровенную суть его бессознательного и сознательного
разума, постигнуть его понятийную (смысловую) структуру, творчески образующую и пронизывающую собой различенно-единую сущность духа государства, клетки, органы и функции его тела и сплавляющую их между собой в единый социальный организм – национальное государство. Этой строительно-магнитной силой является само понятие национальной идеи,  динамическая структура которой, как мы уже отмечали, состоит из взаимообусловленного единства всеобщего, особенного  и единичного, представляющего собой сознательно-волевой остов духовно-материально-организационной целостности государства.
Согласно понятию идеи, то есть смыслу, свободе, следовательно жизни в ее полноте, граждане существуют благодаря их разумному, нравственно-правовому объединению в едино-различенное государство, а последнее – благодаря гражданам. Целое без своих частей, равно и наоборот, – мысленная отвлеченность. В каждом гражданине в той или иной мере потенциально или актуально, бессознательно и сознательно, всегда присутствует государство, а в государстве – гражданин. Цель того и другого – через политическую культуру и государственную культурную политику, идеологию, осознать свое смысловое, национально-идейное единство и посредством индивидуальной и общественной жизни превратить идеальное, внутренне духовное единство в реальное, внешне духовное, предметно-практическое,  трудовое, в собственность и способ производства, соответствующих своей идее,  в  свободу в виде права, морали и нравственности, совокупности всех общественных отношений, организованных в семью, гражданское общество (включая нравственно-правовую экономику) и государство – практически действующее самосознание национальной идеи и действительный способ ее бытия, высшей формой которого является патриотизм.

Таким образом, национальная идея, как дух и тело государства, удерживает его в закономерной, материально-духовной, нравственно-правовой жизнедеятельности, благодаря тому, что каждая составляющая государства по своему понятию есть сознательно-волевое единство всеобщего (абстрактно государственного) и особенного (абстрактно частного, личного, индивидуального), образующее собой различенное на вышеуказанные моменты, конкретно единичное (подлинно государственное, истинно частное), то есть  идею государства – абсолютный духовно-материально-организационный ресурс-самоцель преобразования и развития России в соответствии с ее национальной идеей творческой силой патриотического духа народа; фундаментальный принцип ее экономического и общественно-государственного строя, Конституции, законодательства, России в целом.

В силу понятийной структуры идеи-государства мера личного и общественного интереса, частной и государственной собственности, налогообложения различных категорий граждан, имущественных и других прав и обязанностей, социальной справедливости, объем полномочий видов государственной власти, разделенной согласно ее понятию, другой дифференциации общественной жизни, определяется универсальным принципом – сохранением различенного целого – идеи-государства, то есть не отдельно гражданина и государства, частной и общенародной собственности (и тем более не финансовых спекулянтов  и ростовщиков-банкиров), личного и общественного интереса, других форм разрыва социальной реальности национальной идеи, ведущего в конечном счете к гибели как части, так и целого, являющихся по отношению друг к другу условием своего бытия.

Вот почему приватизация государственной собственности есть саморедуцирование государства – высшей, властно-практической формы самосознания нации, – в свои низшие, полусознательные формы гражданского общества; самоедство, материально-техническое опустошение, базисное обессиливание силой алчности крупного капитала и мелких социальных шакалов, потеря импульса развития и суверенитета, деградация и саморазрушение как результат отторжения от своей идеи.
Вот почему нельзя превращать в частную собственность то, что объективно является общенародной (государственной) собственностью, так как, нарушая реально-логическую, понятийную структуру идеи государства, как абсолютного критерия его истинности, государственная власть искажает природу, смысл, цель и назначение государства, создавая при этом неправовое право и социальную несправедливость.

Вот почему нельзя вывозить капитал за границу без его возврата в государство, в котором он был произведен, ибо согласно идее нации, он не только частный, но и государственный в той мере, которая определена его понятием. Равно  нельзя  и государству, отрекаясь от своей идеи, законодательно закреплять, охранять и расширенно воспроизводить имущественное расслоение своих граждан, разрывая при этом в своем вырождении, самого себя.
Вот почему в процессе воплощения патриотизма как национальной идеи необходимо понимать патриотизм не односторонне, не только субъективно в качестве чувства любви к Отчизне и жизни на основе этого чувства, а в виде идеи, следовательно и объективно, преобразуя антипатриотическое общественное бытие, социально-экономическую и государственно-правовую реальность, противоречащую национальной идее, в соответствии с последней.

* * *

Идеи правят миром, создают государства и разрушают их. Историческая цель духа России – осознать свою идею, стать ее патриотическим самосознанием и воплотить ее в государство – основу и способ, или, что более точно – реальную основу-способ  разумной и свободной жизни народа в ее национальной особенности. Именно поэтому патриотизм, как национальная идея-государство, есть абсолютная ценность, включающая в себя все социальные ценности. Их творец и носитель – дух народа. Его святыня – русское православие, другие традиционные религии многонациональной России. Величие национальной идеи патриотизма как исторически высшего общественного идеала, его духовное, а значит тотальное превосходство над существующими общественными идеалами современного мира, состоит в том, что его жизнесозидающей основой является богочеловеческий синтез духа народа – сердце, любящее свое отечество-государство. И в этом смысле патриотизм, как жизнь-любовь к своему народу-отечеству, есть социальная религия, а социальный бог – отечество-государство.
Исходя из сказанного, то есть из самой идеи, перед государством, как ее коллективным разумом и действительностью свободы, стоит задача не только материально-организационного, но и духовного самовоспроизводства в соответствии со своей национальной идеей, воспламеняющей дух любви к Родине-России, ибо этот дух, переплавляющий в огне своего сердца несоответствующие ему исторические формы и отклонения от  своей идеи, отныне становится ее самосознательной альфой и омегой. Всеобщим предметом патриотического воспитания, выработки практического самосознания духа народа должна стать национальная идея в ее целостности как патриотизм и государство в прошлом и настоящем. Решающую роль при этом должны сыграть следующие факторы: жизнь, особенно молодежи, в атмосфере национальной культуры; система национально ориентированного образования; присвоение духовного,  патриотического наследия; изучение истории; политическая и религиозная культура граждан.

Провозгласив патриотизм национальной идеей, государство впервые в истории современного мира утверждает основой своей жизни  (возможно не сознавая до конца того, что оно сотворило) сердце духа народа, которое и является национальной особенностью России, определяющей ее историю, культуру и цивилизацию, выявляющих эту особенность.

Поскольку идеология, патриотизм и государство – это содержание и формы национальной идеи, постольку она по своему понятию является национально-государственной идеей,  а идеология, как наука о национально-государственной идее – национально-государственной идеологией, теоретической основой практического самосознания национальной идеи-государства – субъекта-объекта патриотического самовоспитания.

* * *

В духовно, социально-экономически и политически поляризованном обществе для одних патриотизм – национальная святыня, для других – кость в горле, а для кого-то – время надевать овечье-патриотическую шкуру. Насущная, историческая задача общества и власти – осознать, не предать и претворять идею нации в живую Россию. Эта идея должна стать практически действующим национальным самосознанием: творческим принципом жизни народа, ее целью, процессом, средством и воспроизводящимся результатом в виде государства как самоцели и всеобщего средства реализации абсолютной цели человеческого бытия.