Есть, чтобы жить? Или жить, чтобы есть?

Я обозначу систему категорий, в которой работает наше министерство. В нашем понимании культура – это не только песни и пляски, развлечения. Как явление социальной жизни под культурой мы имеем в виду механизм передачи духовных ценностей от поколения к поколению. Ценности – это наше понимание добра и зла, смысла жизни, базовых принципов в отношении между людьми и природой. Эти ценности как бы закодированы, заложены в нашем материальном и нематериальном культурном наследии. Это и есть культура в ее глубоком смысле.

Такое понимание культуры дает нам ответ на то, как люди буду себя вести в тех или иных условиях, в том числе экономических, будут ли они воровать или вести себя честно, будут ли стремиться уехать из страны или останутся на родине, будет ли человек есть, чтобы жить, или жить, чтобы есть.

Все сказанное объясняет ту важность, которую имеет культурная политика. От нее зависит формирование нашей идентичности и выживания, сохранение нашего общества, нашей культуры. Как выразился однажды наш президент, если нет культуры, то непонятно вообще, что такое суверенитет, и непонятно вообще, за что бороться.

Никого не хочу обидеть, но в этом смысле культура даже важнее, чем оборона и экономика. Оборона предполагает вопрос, что мы защищаем, а экономика предполагает вопрос, что мы строим в материальной сфере. Культура - что мы вообще хотим по жизни?! Куда идем как государство и народ?!

Понимание того, о чем мы говорим, заложено в основополагающих документах. Это основы государственно-культурной политики, принятые указом Президента в 2014 году, и также новая редакция стратегии национальной безопасности, принятая в 2015 году. В них заложены те смыслы, которые, по нашему мнению дают то, что может быть названо национальной идеей.

Первый смысл – представление России как самобытной цивилизации, ни сводимой ни к современной Западной Европе, ни к Азии.

Второй. Понимание того, что наша самобытность и уникальность – это не отклонение от некой несуществующей столбовой дороги развития. У каждой цивилизации свой путь, своя специфика. И наша самобытность – это наше главное цивилизационное преимущество. Поэтому с данной позиции бессмысленно механическое внедрение западных практик, в том числе в экономику, а с другой стороны, любые инновации, внедряемые с учетом нашей цивилизационной специфики способны принести очень высокую отдачу.

Приведу пример, который относится к образу предпринимателя. Пример того, что мы считаем нашей спецификой. В Америке история успеха – это история создания с нуля миллиардного состояния. Не так важно, на чем именно успех добыт и какой ценой.

А в России? Кого мы помним из наших предпринимателей дореволюционной эпохи? Почему-то не тех, у кого самые большие обороты, а тех, кто, как Демидовы, собирал земли, создавал единое государство. Тех, кто вложил заработанные деньги в грандиозные социальные проекты.

Князь Строганов, купцы Павел и Сергей Третьяковы, банкир и промышленник Штиглиц, владелец дорог и заводов Мамонтов. Биография этих людей подтверждает, что в России зарабатывание денег никогда не было самоцелью.

Я не призываю к тому, чтобы люди работали не ради прибыли. Предприниматели работают ради прибыли, и так будет всегда. Но зарабатывая прибыль, бизнесмен меняет мир, создает из хаоса космос. И обществу небезразлично, куда будет направлен вектор его усилий, куда будут потрачены заработанные прибыли. Останутся ли, к примеру, эти деньги в стране или будут работать на благо враждебных нам держав? Это и есть учет нашей цивилизационной специфики, в том числе в экономической политике. Именно так должна строиться эта политика, когда государство поддерживает те культурные явления и тенденции, которые идут на пользу обществу и соответствуют нашей ментальности, нашему цивилизационному коду.

Процитирую министра Мединского, который однажды сказал, перефразировав Мао Цзэдуна: «Пусть расцветают все цветы (в культуре, разумеется), но поливать мы будем только те из них, которые полезны обществу».

Решена ли сегодня на практике реализация такой культурной политики? Нет. В чем же дело? Такая политика – дело не одного Минкульта. Это задача и для Минобра, и для Минсвязи, для Роспечати и так далее. Но сегодня даже Фонд кино не подчинен нашему министерству. Поэтому нам нужна единая межведомственная система образования, воспитания, просвещения, проведения единой культурно-образовательной политики. Пока ее нет, но она должна быть создана. В прошлом году был сделан первый шаг к ней – это создание правительственной комиссии по вопросам государственно-культурной политики. Мы возлагаем большие надежды на этот межведомственный орган.

В завершение процитирую Дмитрия Сергеевича Лихачева. Он сказал, что ноша культуры – это единственная ноша, которая не затрудняет движение вперед, а облегчает.

Да, тот же Фонд кино является независимой от нас организацией. Министерство образования тоже. Минкомсвязи во многом отвечает за то, что видим на телеэкране. Роспечать – это многие СМИ. Силовые ведомства должны помнить, что армия – это школа жизни, этого никто не отменял.

Это все элементы того, что мы называем воспитанием, просвещением, единой культурной политикой. И мы все за нее в ответе.

 

Владимир Аристархов,
первый заместитель министра культуры РФ